Ветошь обтирочную оптом


Качества ветоши

Ветошью технической именуют обтирочный материал стандартной формы, имеющий характеристики:

  • Повышенную способность впитывать жидкости, и даже такие составы как ГСМ, химические, масляные;
  • Легко отжиматься;
  • Не линяет при работе опасных элементов;
  • Отсутствие ворса, который может оставаться на обрабатываемой поверхности;

Ветошь обтирочная отвечает параметрам, указаным выше, из-за того что материалы из хлопка обладают повышеной долговечностью, безопасны по экологическим параметрам, отличаются повышеной гигроскопичностью.

Обтирочная ветошь оптом и в розницу в Москве

Ветошь обтирочная и вафельное полотно выпускаются из хлопчатобумажного полотна некрашеного, а отсутствие краски, как известно, увеличивает впитывающую способность. Вся наша ветошь, имеющаяся в ассортименте, прекрасно убирает химические вещества, влагу, жидкие отходы и соответствует всем требованиям.

Продажа ветоши хб оптом и в розницу удобно для заказчиков. Мы гарантируем своевременную доставку продукции, смешные цены, отличные характеристики товара.

Империя подставилась под удар

Сторонникам просвещенной монархии посвящается.
Дон Хуан Криптозоев, первый бессмертный император земли русской, сидел в своем рабочем кабинете в Спасской башне Московского Кремля и думал о том, как бы ему половчее эдак обустроить Россию. Вступив на престол полгода назад, император первым делом велел перенести кабинет из Теремного дворца в Спасскую башню, предварительно обшив ее изнутри мамонтовой костью. Мамонтовая оказалась дешевле слоновой, да и веяло от нее чем-то своим — родным, исконно русским. Старая шутка о родине слонов, рассказанная подрядчиком-турком, показалась Дону Хуану не просто глупой, а оскорбительной для национального самосознания россиян. И Криптозоев велел пригласить другого подрядчика, из местных. Когда же и тот начал разговор с экскурса в палеозоологию, у Дона Хуана Криптозоева впервые возникло подозрение, что все в этой стране не так просто, как поначалу кажется. Приглашение Дона Хуана Криптозоева на российский престол стало последним звеном в длинной цепи закулисных интриг, ловко провернутых союзом бессмертных. Решающую роль сыграли неограниченные капиталы, имевшиеся в распоряжении союза, и тайные досье, собранные на всех мало-мальски значимых политических деятелей современности. Где надо было — подмазали, где требовалось — надавили, и вот вам, пожалуйста, — виват, император! И что с того, что всю свою сознательную, впрочем, так же, как и бессознательную жизнь Дон Хуан прожил в Перу и по-русски говорил с заметным акцентом, присущим каждому высокогорному инке? Что с того, что ни один из Крипотозоевых, принадлежавших к пяти последним поколениям этого славного рода, в жилах которых перемешалась кровь трех рас и сорока пяти наций, ни разу не ставил ногу на серый, потрескавшийся асфальта своей исторической родины? Зато бессмертным удалось установить, что один из исторических корешков рода Криптозоевых по линии троюродной бабки надежно уходил в российскую землю. Вот только где именно он в эту землю врос, точно установить не удалось, — примерно где-то между Салехардом и Биробиджаном. Ну, а кроме всего прочего, русским и прежде случалось приглашать варягов на царствование. И молодцы! Нужно же уметь соизмерять свои силы и способности с теми задачами, что предстоит решать! Сказать по чести, нынешним русским император был на фиг не нужен. Но, с другой стороны, им так же было совершенно по фигу, кто станет поздравлять их с Новым годом, — президент или император. К тому же, президенты успели уже порядком всех утомить своими несбыточными обещаниями, а император, глядишь, еще и насмешит чем. Правда, подданные Дона Хуана Криптозоева пока еще не знали, что избавиться от императора будет потруднее, чем закатить импичмент президенту. Но, не все же сразу! Как те же русские говорят: стерпится — слюбится. Другой вариант той же поговорки, — любовь зла, полюбишь и козла, — по счастью, не был знаком Криптозоеву. Естественно, план бессмертных не ограничивались одной Россией. Император должен был объединить под своей десницей народы Земли, а затем устремить свой взгляд на просторы Вселенной дабы... Ну, что там насчет «дабы», пока еще никто толком не знал. Но полагали бессмертные, что при контакте с братьями по разуму имперский дух непременно сыграет решающую роль. Что привело их к столь странному и в высшей степени спорному выводу, без труда мог бы объяснить любой сельский психоаналитик. Либидо — это для тех, кто с пушками, как с цацками носится и машины длиннее автобуса покупает. С имперской же идеей, овладевшей душами и мозгами бессмертных, дело куда проще обстояло. Еще не догадались? Правильно, — нечего было в детстве «Звездные войны» по десять раз смотреть! Да, кстати, то, что члены тайного международного союза любителей монархии в России именовали себя бессмертными, ровным счетом ничего не значило. Жили они, сколько им и было отведено природой, плюс еще десяток-другой лет, — это уж кому как повезет, — за счет особого стараний лечащих врачей, использования новейшие достижения медицины и регулярного посещения бальнеологических курортов. Особой популярностью пользовались у бессмертных роботизированные инвалидные корсеты на нейроприводах, позволявшие не только по дому без посторонней помощи перемещаться, но даже рюмку ко рту поднести, не расплескав. И все же, на подлинное бессмертие это, согласитесь, не тянет. Ну, и хватит о бессмертных! Речь в конце концов идет не о молодящихся старперах, а о судьбе России! План бессмертных был гениально прост. Им даже самим казалось странным, что прежде такое никому не приходило в голову. Всякому добропорядочному гражданину полагается что, — экономическое процветание родины обеспечивать, — а мужик русский, заместо этого, то рубаху на груди дерет от тоски невнятной, то собачек в пруду топит от широты душевной. Экономика в России, как была, так по сей день и остается продуктом вторичной перегонки, а ректификат — это душа русская, дикая и непонятная. Вот почему, едва взойдя на российский престол, Дон Хуан Криптозоев взялся штудировать русских классиков от литературы. Потому что, кто ж еще лучше писателя может понять душу русскую, мятущуюся и не находящую покоя? А вот вопроса вроде того, с какого это вдруг недосыпу бессмертные решили, что проблема души является для России первостепенной, у Криптозоева почему-то возникло. Не иначе, как капля русской крови взыграла да по венам забегала. И не так много книжек пришлось пролистать Дону Хуану для того, чтобы уяснить, что в России две главные проблемы — дороги и дураки. Не долго думая, Криптозоев издал два императорских указа, которые должны были кардинально изменить жизнь на подведомственной ему территории. Первым император повелевал незамедлительно начать строительство дорог, которые должны были пересечь вдоль и поперек всю Россию. Далее, цитата по тексту: «...дабы всякой цивилизованный фермер, мог бы, када ему вздумается, сесть в свой автомобиль и домчать на нем хоть до самого стольного града, Москвой именуемого, с пути не сбившись и рессоры на автомобиле не поломавши!» Второй указ повелевал в корне изменить систему как высшего, так и среднего образования, построить в каждой деревне по библиотеке, а в каждом селе по театру и накинуть на всю необъятную территорию России сеть интернета. Далее, по тексту: «...дабы всякой дурак мог понять, в чем причина его невежества, и тут же искоренить ея, а умный человек сделался бы еще во сто крат умнее и поражал бы своим разумом и сообразительностью, как соседей, окрест него обитающих, так и гостей заграничных, шо непременно по поводу наших успехов любопытствовать стануть.» Подписав надлежащим образом оформленные указы, Криптозоев посчитал, что основная его миссия на том окончена. Как император, он сделал все от него зависящее для того, чтобы держава его могла двигаться вперед семимильными шагами, и теперь ему оставалось только сидеть и результатов радостных ждать. Обо всем остальном должны были позаботиться бессмертные, которые, едва лишь прознав об открытии, сделанном Доном Хуаном, тот час же двинули свои безграничные капиталы в требуемом направлении. Надо сказать, капиталы эти были немалые и уже ни раз пускались на дело свержения нежелательных режимов в тех или иных странах, после чего новое марионеточное правительство прилагало все усилия к возврату не только вложенных инвестиций, но и заранее оговоренных процентов. Каковы были процентные ставки на капиталы, инвестированные в Россию, известно было лишь Криптозоеву и его деловым партнерам в инвалидных корсетах. Самом собой, обе договаривающиеся стороны предпочитали о том помалкивать. Дон Хуан отдыхал в своих императорских покоях, время от времени поглядывая в телевизор, неизменно радовавший его бравурными сообщениями о том, как вся страна, в едином порыве ринулась выполнять императорские указы, дабы проложить себе торный путь в светлое будущее. Раз, а то и два в неделю заглядывал к императору референт, — парнишка из местных, но башковитый. Иваном звали. Ох, и полюбился же этот Ванюшка Дону Хуану! В смысле — понравился. Ну, то есть, ничего такого, что не могут позволить себе двое взрослых мужчин, не вызвав при этом общественного порицания. Бывало, скажет император референту: — А спой-ка, Ванюша! И тот непременно споет. Да как споет! Ежели веселую песню, так Дон Хуан подпевать возьмется, хотя и слов не знает, а ежели грустную, так Криптозоев опустит свою буйную головушку и слезу украдкой рукавом смахивать станет. А, скажет император референту: — Пляши, Ванюша! И тот сей же час в пляс пустится. Хошь — под музыку, хошь — сам чего насвистит. И, что особливо Дону Хуану в Иване нравилось, так это то, что референт ему все время добрые вести приносил: дороги строятся, сеть интернетовская плетется, интеллект народонаселения растет ни по дням, а по часам, ну, а подданные, само собой, ликуют да императора славят. И все шло хорошо до тех пор, пока однажды не явился Иван к императору понурый. Да такой понурый, точно дом у него сгорел, жена ушла к соседу, машину бандюки угнали, а любимого шпица душегубцы-народники, по примеру великого немого, с камнем на шее в воду метнули. — Что за беда-кручина у тебя, Ванюша? — спрашивает император. А референт руками грустно так разводит, — в одной руке папочка красная зажата, в другой — авторучка «паркер» с орлом Российским да вензелем императорским. — Кончились, — говорит, — заемы, что твои зарубежные инвесторы в будущее процветание Российской империи вложили. Дон Хуан Криптозоев так и подскочил на своем императорском троне. — Как так? — кричит. — Мы все до цента, до копейки то есть, подсчитали! Не могло денег не хватить! — Не могло, — снова скорбно разводит руками Иван-референт. — А все одно — не хватило! — А много ли, — спрашивает император, — дел сделано, что моими указами намечены были. — Много, — уверенно кивнул в ответ референт. Но прежде, чем продолжить, для солидности все же в папочку заглянул. - Ровно наполовину все ваши императорские наказы выполнены. Дон Хуан снова на трон сел, голову рукой подпер — призадумался. Конечно, плохо, что всех дел до конца не сделали. Но, ежели с другого боку взглянуть, так прежде в России и до половины дела доводить не умели. — Где, — спрашивает Дон Хуан, — мой министр финансов? — Нету, — отвечает Иван. — Как это нету? — удивляется император. — А вот так, — отвечает ему Иван. — Нету — и все тут. Был. говорят, да весь вышел. Император брови недоуменно сводит. — И куда ж это он вышел? — А шут его знает? — безразлично пожимает плечами референт. — Может быть, в Швейцарию, а может быть, к Вам на родину, Ваше императорское величиство, в Америку Латинскую, стало быть. Последнее Иван сказал, понятное дело, только за тем, чтобы императору польстить. Да только император на то внимания совсем не обратил. — А где премьер-министр? — спрашивает. — Тоже вышел, — с улыбкой отвечает референт. — Этот, по слухам, — в Бразилию лыжи навострил. — Выходит, воры они! — возмущенно взмахнул скипетром император. — Ну, отчего ж сразу воры? — Иван вроде как даже обиделся за соотечественников. — Просто работа у людей такая, — все при деньгах, да при деньгах. Тут, знаете ли, Ваше величество, у кого хошь крышу снесет. Рано или поздно, конечно. Что и говорить, — умел Иван-референт императора утешить. — А Дума чем занимается? — спрашивает Дон Хуан. А Иван про себя смекает: «Ну, раз уж про Думу речь завел, знать, точно присмирел.» — Дума, — отвечает референт, — как ей и полагается, думает. — О чем? — спрашивает император. — Про то, — разводит руками референт, — мне не ведомо. — Но сами-то думцы знают, о чем думают? — вновь начинает волноваться Криптозоев. — Полагаю, что нет, — качает головой Иван, но не скорбно, а вроде как даже весело, чем вводит императора в полнейшее непонимание. — Сами поглядите, Ваше величество, — указывает Иван на телевизор, что как раз репортаж из Думы показывает. — Если бы они знали, о чем думают, так давно бы все уже решили и по домам разбежались, чай семья да дети у каждого. А раз все еще сидят, выходит думу думают. — Логично, — подумав, согласился император. После чего с тревогой в голосе спросил: — А народ как? Настроения в народе более всего беспокоили Дона Хана. Что, если народ не поймет причин, а потому и не одобрит задержку в ходе реформ? — Народ безмолвствует, — успокоил императора референт. Облегченно вздохнув, велел Криптозоев Ивану нового премьера подыскать, а заодно и министра финансов, — да чтоб таких, у которых голова на плечах крепко сидит! — и принялся своим бессмертным приятелям названивать да мейлы раскидывать, чтобы, значит, дополнительные инвестиции присылали. Бессмертные, само собой, по первому делу удивились. После орать принялись, — да все насчет того, что лишних денег у них, мол, нет. Врали, конечно, — цену себе набивали. Но Криптозоев, поднаторев малость на императорской-то должности, конкретно заявил бессмертным, что коней на переправе не меняют, и, раз уж взялись за реформы, то нужно вести их до конца. Каким бы он не был. Конец, то есть. Бессмертные затылки плешивые поскребли и поняли, что, как тут ни крути, — прав Криптозоев. Деньги в развитие Российской империи вложены уже немалые и, не доведя дело до конца, — в смысле, до логического конца, — назад их не получишь. И снова потекли в Россию инвестиции. И снова сидел в своем императорском кресле Дон Хуан Криптозоев, счастливый и довольный, смотрел телевизор и радовался тому, как, точно розовый куст по весне, расцветает под его чуткой и любящей дланью Россия. И снова пел песни да плясал для императора Иван-референт. До тех пор, пока не пришло время сообщить вседержителю, что инвестиции снова закончились. — Быть того не может! — в ярости подскочил на месте император. — В прошлый раз ты говорил, что все дела наполовину сделаны. После чего мне инвесторы еще столько же денег дали, что и в начале. Значит, до конца хватить должно было! Иван даже глазом не моргнул. — Верно, — соглашается. — Да только с прошлого раза времени вдвое меньше прошло, нежели от начала работ до середины. — И что с того? — не понял император. — А то, — отвечает ему референт, заглядывая для блезиру в папочку. — Ежели те же деньги в два раза быстрее кончились, следовательно и дел сделано вдвое меньше. Такая логика была Дону Хуану не по зубам. Спросил император на всякий случай про премьера с министром финансов, и был ни чуть не удивлен, узнав, что оба сгинули невесть куда. А Дума, как ей было и положено, думала. А народ — безмолвствовал. — Скажи мне честно, Иван, — жалобно посмотрел Дон Хуан на референта. — Какая часть намеченных работ выполнена и много ли еще осталось недоделок? Пожалел Иван Криптозоева и с последней прямотой ему ответил: — Ничего, Ваше императорское величество, не сделано. Дороги даже и не начинали ровнять. А дураки, — референт улыбнулся — не то с сожалением, не то лукаво, — что ж с ними сделаешь, Ваше величество, с дураками-то? Дурак, ведь он, как солнце, — всем светит. Император вначале призадумался над словами референта, а после грустно вздохнул. — Ну, а мне-то теперь что делать? Ведь не дадут же мне жизни инвесторы бессмертные, чума их забери! — Ну, Ваше величество, — с искренним подобострастием посмотрел на Дона Хуана Иван. — Не волен я вам советы давать. Вы император — вам и решать. Но если бы меня кто спросили... Сделал театральную паузу, референт уставился на мышь, что шебуршилась в дальнем углу императорских покоев. От охватившего его возбуждения Криптозоев аж затрясся весь. — Говори, Иван, говори! — Видите ли, какое дело, Ваше величество, — рассудительно начал Иван. — У нас в России правители обычно плохо кончают. Особливо императоры. Кто на бомбе подорвется, кого свои же приближенные втихоря ночью придушат, а кого и пристрелят попросту. Нет, вначале их, понятное дело, все любят!... Референт хотел еще что-то добавить к сказанному, но император его уже не слушал. — Так что ж мне-то делать?! — взвопил благим матом Дон Хуан. Прежде чем ответить, Иван вздохнул озабоченно и окинул императора оценивающим взглядом, — как будто «мерс» подержанный покупал. — Я так полагаю, Ваша величество, — неторопливо начал референт, — что для императора, та же, как и для спортсмена, главное — вовремя уйти. — Куда? — в отчаянии заломил руки Криптозоев. — Мир велик, — загадочно улыбнулся референт и, подойдя к занимавшей полстены карте мира, ткнул пальцем в один из тихоокеанских островов. — Сюда, к примеру. Чем плохо место? Дон Хуан взглянул на указанный островок и в голове его мелькнул предательская, а, может, совсем наоборот — спасительная мысль: «А, в самом деле, почему бы и нет?..» — Но, как? — вновь обратился император к своему верному референту. — А вот тут уж, Ваше величество, как говорится, не извольте беспокоиться, — улыбнулся Иван. — Для такого случая у нас в России свое, что называется, ноу-хау имеется! Сказал это Иван и распахнул перед Криптозоевым платяной шкаф. А там, где прежде рубашки атласные, фраки да мундиры с позументами красовались, в которых император олигархов местных да послов заграничных принимал, висит только одно платье женское. Нежно-голубое, с оборочками и воротничком кружевным, крестиком вышитым. Взглянул на это платье Дон Хуан Криптозоев и понял, что иного пути у него нет. — Спасибо? — расчувствованно шмыгнул носом Дон Хуан и, не тратя время попусту, начал переодеваться. — Да не за что, — ласково улыбнулся Иван, глядя на то, как ловко натягивает на себя женское платье Криптозоев, — будто всю жизнь лишь такую одежку и носил. Так и пропал невесть куда первый бессмертный император России. А второго уже не было. Кому не предлагали, все отвечают: — Дураков нет! А в России Дона Хуана долго еще вспоминали. Все судили, да рядили, удалось бы Криптозоеву Россию обустроит, подойди он к проблеме с другого конца. Ну, скажем, начни он не дороги строить да с дураками счеты сводить, а, скажем, олигархов мочить где ни попади? Мнения на сей счет разделились.