Новинки лучшие произведения в лучшем исполнении


Новинки лучшие произведения в лучшем исполнении

Три восхитительные книжные новинки вызовут настоящий восторг у поклонников подарочных изданий, коллекционеров, да и у всех любителей классической литературы.

Подарочные книги это особые издания, не каждое произведение заслуживает исключительного, непохожего на других оформления. Только лучшие, прошедшие проверку временем и требовательным вкусом читателей литературные шедевры предстают в достойном их неповторимом исполнении. Именно такие произведения получили новое прекрасное рождение в уникальном подарочном образе, представленном издательством Пан пресс .

Знаменитого английского писателя Джерома Клапку Джерома не сразу приняли и оценили в родной Англии. А вот в России его произведения переводились сразу после выхода из печати оригинала и быстро становились популярны. Россиянам оказались близки его тонкий интеллигентный юмор, умная ирония и ненавязчивая повествовательная манера.

В новое издание Джерома на русском языке вошли самые известные его романы Трое в лодке, не считая собаки и Трое на четырех колесах . Забавные истории, которые происходили с тремя молодыми людьми в путешествиях вначале на лодке, по Темзе, затем на велосипедах, по Германии, поднимут настроение и вызовут веселую улыбку даже у самых серьезных и солидных людей.

Атмосфере книги удачно соответствует ее оформление. Задорные сюрпризы начинаются сразу же буквально с первой страницы. Ведь этих первых страниц в книге две! Это книга-перевертыш: каждый из двух романов начинается с первой страницы. Дочитав один из них, вы переворачиваете издание и перед вами другой роман и другое начало книги. Интересные детали, неординарные дизайнерские находки выгодно отличают это издание Джерома. В таком же необычном ключе выполнены иллюстрации: в жанре смешливой иронии и дружеского шаржа.

Эта яркая, радостная книга вызовет у читателей только положительные эмоции и создаст позитивный настрой.

Следующая новинка выдержана в абсолютно другом стиле поэтического вымысла и фантазии.

Александр Грин великий романтик русской литературы ХХ века, человек нелегкой судьбы, но при этом автор тонких, чудных, наполненных жаждой жизни произведений. Самым ценным на земле он считал настоящие чувства и благородные поступки добрых и умных людей. И даже в обыденной жизни он мог рассмотреть прекрасное и талантливо раскрыть это в своей прозе.

Его первый роман Блистающий мир о герое, который стремится помочь людям осознать высшие ценности и понять важные истины. Этот роман и стал основой подарочного издания. Помимо него в сборник вошли рассказы, представляющие все периоды творчества, от ранних реалистических опытов до последних глубоко философско-романтических произведений.

Стиль писателя романтика и символиста Александра Грина оказался потрясающе близким художественной манере графика Екатерины Костиной. Созданные ею иллюстрации гармонично вплетаются в ткань повествования и создают атмосферу сопричастности происходящему. Они дышат загадочностью, таинственностью, устремленной к далекой возвышенной мечте.

Все оформление книги навеяно прозой Грина и выдержано в единой стилистической манере, что формирует органичный образ подарочного издания.

Скоро увидит свет еще одно замечательное подарочное издание роман Бориса Пастернака Доктор Живаго . У этого произведения был трудный и сложный путь к читателю. В свое время роман принес автору самую престижную литературную премию Нобелевскую, всемирное признание и, одновременно, гонения и преследования на родине. Судьбы героев романа стали отражением судьбы всей нашей огромной страны в переломную эпоху русских революций ХХ века.

Трагизм и поэтика гениального романа вдохновили художника Евгения Гритчина на создание иллюстраций, удивительных по красоте, композиционной стройности и достоверности. Представленные им образы так точны и гармоничны, словно художник был близко знаком с этими людьми, видел все происходящее своими глазами. Дизайнерское оформление книги созвучно подчинено стилистике романа и создает атмосферу проникновенного понимания авторского замысла.

Познакомившись с этими подарочными изданиями, нельзя остаться равнодушным к изысканности и благородству их образов. Даже тем, кто является обладателем вошедших в них произведений, будет непросто устоять от соблазна приобрести эти новинки. И, поверьте, они того стоят!

Спасибо интернет-магазину favoritbook.ru за предоставленную информацию.

Завтра, вчера, всегда

Странник не помнил начала, как не помнит никто из живущих минуты своего рождения. Не знал он ничего и о том, кто и по какой причине обрек его на вечное скитание по бесконечной дороге времени. Что это, дар или наказание? Или, может быть, просто игра случая? Глупая шутка судьбы? Но, если так, что такое судьба? Кто или что стоит за этим словом? Есть ли хоть какой смысл в том, что перед его всегда широко открытыми, как будто чему-то удивленными глазами проходит вся история человечества? Когда? — Кто? — Зачем? — Почему? — Кто? — Когда?.. Все эти вопросы возникли, чтобы больше уже никогда не отпускать, позже, когда Странник в полной мере осознал свою уникальность, свою непохожесть на остальных, на тех, кто окружал его, жил рядом, говорил на понятном ему языке, рос, старился и исчезал, уходя во тьму, в небытие. Какое невероятно огромное количество синонимов придумано для слова «смерть», думал Странник. Казалось бы, почему не называть вещь своим именем? Тем более, что и слово само по себе, без привязки к тому, что оно значит, вовсе неплохое — мягкое, перекатывающееся между языком и небом, словно переспелая ягода черники, вот-вот готовая лопнуть. Но, нет же, для обозначения такого простого и ясного понятия появлялись и появляются все новые и новые эвфемизмы, как будто, изменив имя, можно обмануть и саму смерть, старуху с косой, — почему именно старуха? и отчего — с косой, а не, к примеру, с топором? да мало ли еще существует способов и средств лишения жизни, — или черного всадника на вороном коне, — все те же вопросы. Пытаться обмануть смерть — все равно, что надеяться обмануть время. Смерть — любая, даже если она приходит до срока, — порождена временем. Это уж Странник знал точно. Сколько раз он сам пробовал обмануть время, пока не понял всю тщетность таких попыток. Скорее всего, эти игры были просто ребячеством, чем-то вроде юношеской пробы сил. Но это было давно. Давно, недавно — Странник всегда улыбался, когда произносил или слышал эти слова. Для него они не имели смысла. Недавно превращается в давно с той же неумолимой предопределенностью, с какой день переходит в ночь, сегодня — в завтра. Значение имеет только последовательность, в которой происходят события. Странник видел все, начиная с рождения Мира. Он не стремился запоминать даты. Зачастую от того или иного события, изменившего ход мировой истории, у него в памяти оставался всего лишь один яркий образ: взмах руки, тень на стене, чей-то разорванный криком рот, слово, брошенное мимолетом в толпе. Но даже так, пропуская мир сквозь свои ощущения, как через крупное сито, вылавливая только то, что просто невозможно упустить, Странник чувствовал, как его память превращается в огромную, бездонную могилу, в которую пласт за пластом ложатся миллионы жизней. Он знал, что переживет всех, — всех до последнего в этом Мире. Нет, — до предпоследнего, потому что последним будет он сам. И что произойдет тогда? Где закончится и закончится ли когда-нибудь его путь? Есть ли конец у того, что не имело начала? Стремясь найти ответ, Странник ускорял шаг по дороге времени. Это было единственное, что он мог сделать. Он шел все быстрее, а ему казалось, что картина Мира вокруг него тоже ускоряет свой бег. Люди дергали руками и ногами, как марионетки в руках сумасшедшего кукольника, механизмы давились выплевываемыми клубами дыма и пара и взрывались, не выдерживая напряжения, война превращалась в одну нестерпимо яркую вспышку, проглатывающую целую страну. И не было этому конца. Странник бежал, а мимо него проносился яркий цветной гобелен с бессмысленным, неразборчивым узором. И когда все краски на нем слились в одну, когда прекратилось раздражающее мелькание света и тьмы, Странник понял, что ему никогда не достичь конца дороги времени. У него оставался последний шанс попытаться найти ответы на мучающие его вопросы — он должен вернуться к началу. Странник остановился. И в тот же миг что-то с силой толкнуло его в спину — так, что ему пришлось сделать несколько шагов вперед, чтобы удержаться на ногах. Он снова остановился, и вновь повторился толчок. На этот раз толчок не был неожиданностью, и Странник устоял на месте. Но сила, давившая в спину, становилась все сильнее, — время влекло Странника за собой помимо его воли. Чтобы ослабить все возрастающий напор времени, Странник сначала опустился на колени, потом лег на дорогу плашмя. И, все равно, всей поверхностью вжавшегося в дорожную пыль тела Странник чувствовал, как время медленно, но все так же неумолимо тащит его за собой. Оттолкнувшись локтями, Странник развернулся лицом назад и поднялся на ноги. Страшный удар в грудь, от которого оборвалось дыхание, опрокинул его на спину. Но он снова поднялся и, по-бычьи выставив голову вперед, сделал шаг назад. Оказалось, что до начала пути было не так далеко, — всего один шаг. И, сделав его, Странник наконец понял, кем он был. Но последняя мысль его потонула в неудержимом водовороте времени. Страннику показалось, что тело его взорвалось, но на самом деле время, замкнувшись в кольцо, свернулось вокруг него в невероятно тугую спираль, сжимавшуюся все туже и плотнее, до тех пор, пока не превратилось в ничто. Невозможно было понять, как долго это длилось, поскольку времени не существовало. Следовательно, можно сказать, что в тот же самый миг в месте, где исчезли Странник и время, родился, разлился и затопил все вокруг новый временной поток. И снова была дорога времени. И опять по ней шел Странник, ищущий ответы на еще не заданные вопросы.